Снег, мойка и заговор: Григорий Распутин как умер, так и остался загадкой
В декабре 1916 года Петроград трясло от холода, нехватки хлеба и параноидальных слухов. В центре всеобщего внимания оказался сибирский крестьянин, каким-то чудом покоривший весь российский императорский двор. Если вас хоть раз интересовало, Григорий Распутин как умер, вы наверняка слышали эту жуткую, почти голливудскую басню: его щедро травили цианидом, расстреливали в упор, били свинцовой гирею, а он все равно дышал, бегал переулками и боролся за жизнь, пока не ушел под жизнь. Но история – штука упрямая, и она редко напоминает дешевые триллеры.
Немного бэкграунда для понимания эпохи. У Григория Ефимовича Распутина (1869–1916) не было ни знатной крови, ни официальной должности в правительстве Российской империи. Обычный путешественник из Тобольской губернии, мистик и самопровозглашенный целитель. Однако накануне революции его слово весило больше докладов министров. Секрет влияния «старца» был прост, но глубоко трагичен для монархии. Наследник престола, царевич Алексей, страдал гемофилией — его кровь не сворачивалась. Обычный синяк мог превратиться в смертельное внутреннее кровотечение. Официальная медицина разводила руками, а вот Распутин умел успокаивать мальчика и останавливать приступы. Для императрицы Александры Федоровны он стал единственным спасителем сына. А для политической элиты — опасный шарлатан, дискредитирующий трон во время кровопролитной Первой мировой войны.
Подвал Юсуповых: как умирал Григорий Распутин этой зимней ночью
Против сибирского фаворита сплотилась довольно пестрая компания. Золотой мальчик и богатейший наследник империи князь Феликс Юсупов, эпатажный депутат-монархист Владимир Пуришкевич и двоюродный брат царя, великий князь Дмитрий Павлович. Они искренне верили: стоит только убрать «темную силу», как император Николай II приступит к разуму, и страна будет спасена.
В ночь на 30 декабря (по новому стилю) Распутин был выманен во дворец Юсуповых на набережной реки Мойки. Приманкой служила жена Феликса, красавица Ирина, с которой гость давно искал знакомство. На самом же деле Ирина находилась в имении в Крыму. Юсупов обустроил в подвале импровизированную столовую: разложил на полу шкуру белого медведя, завел граммофон с жизнерадостной мелодией Yankee Doodle и предложил гостю подождать, пока хозяйка освободится от других гостей наверху.
Там, в подвале, Распутину предложили пирожные с розовым кремом и бокалы с мадерой. Юсупов в своих мемуарах убеждал весь мир, что еда была щедро приправлена цианистым калием. И с этого момента начинается тот же миф о неуязвимом демоне. Яд якобы не подействовал, испуганный Юсупов пошел за револьвером и выстрелил гостю в грудь, но тот впоследствии ожил и набросился на своего палача.
Однако официальные материалы следствия и исторические факты рисуют совсем другую картину событий:
- Во-первых, яд мог быть полной фикцией. Врач Станислав Лазаверт, отвечавший за химическую часть заговора, перед смертью признался, что нарушил клятву Гиппократа не смог: в последний момент у него сдали нервы, и он подсыпал в пирожные обычный безвредный порошок. По другой, чисто химической версии, даже если цианид там был, глюкоза в креме и сладком вине мгновенно его нейтрализовала.
- Во-вторых, смерть от утопления — чистый вымысел заговорщиков для придания истории большего драматизма. Профессор Дмитрий Косоротов, проводивший официальное сечение тела, зафиксировал отсутствие воды в легких. Когда тело сбрасывали в прорубь на Малой Невке, выбрасывая следом его шубу и один сапог, целитель был уже мертв.
- В-третьих, роковой выстрел вызывает больше всего вопросов у современных исследователей. В общей сложности было три огнестрельных ранения. Последнее, точно в центр лба, сделали в упор, когда жертва уже лежала на снегу во дворе. Калибр пули значительно отличался от оружия Юсупова или Пуришкевича. Некоторые криминалисты предполагают, что контрольный выстрел из английского револьвера Webley произвел Освальд Рейнер – друг Юсупова по Оксфорду и по совместительству агент британской разведки. Лондон панически боялся, что лидер уговорит царя заключить сепаратный мирный контракт с Германией.
Что произошло после смерти известнейшего путешественника империи
Когда новость об убийстве разлетелась по Петрограду, столичная аристократия не скрывала радости. В театрах публика аплодировала стоя, шампанское лилось по реке. Заговорщики стали чуть ли не национальными героями. Но триумф оказался недолгим. Жестокая внесудебная расправа над приближенным к царской семье не спасла монархию — она пробила в ней последнюю дыру.
Убийство разорвало хрупкую связь между дворцом и улицей. Простой народ воспринял новость через собственную призму: великие господа безнаказанно убили простого мужика только за то, что он один мог зайти в царские покои и донести императору горькую правду о жизни низов. Для крестьян Российской империи это стало знаком того, что во дворце окончательно победила чужая, враждебная им аристократия.
До падения многовековой династии Романовых оставалось чуть больше двух месяцев. В феврале 1917 года вспыхнули массовые забастовки, переросшие в Февральскую революцию. Империя посыпалась, император отрекся от престола. А бывшие заговорщики, убегая за границу от большевистского террора, годами соревновались в написании мемуаров, где каждый пытался преувеличить свой героизм в ту зимнюю ночь, превратив реальное убийство политического оппонента в прибыльную мистическую легенду.
